Яды и противоядия

Черный день Ипра
Химическая эпидемия
«Нервные газы»
Правила пользования шприцем-тюбиком
В руках нынешних агрессоров
«Молниеносная» отрава
Массовое безумие

Немецко-фашистское командование всерьез планировало и усиленно готовилось к химическому нападению на всем протяжении второй мировой войны. В тиши секретных гитлеровских лабораторий нацистские ученые лихорадочно искали и создавали новые смертоносные яды. В 1937 г. известный немецкий химик Шрадер открыл исключительно токсичное ОВ нервнопаралитического действия, так называемый табун. Это сильнодействующее ядовитое вещество по своему «поведению» напоминало физостигмин — активное начало «судилищных бобов», применявшихся некогда туземцами для наказания преступников. Оно избирательно действовало на центральную и вегетативную нервные системы, в небольших дозах вызывало судороги, спазм бронхов (удушье), падение сердечной деятельности и другие опасные явления. Отравление возникало не только при вдыхании газа, но и через кожу (он легко проникает через обмундирование). Начиная с 1939 г. в фашистской Германии было налажено промышленное производство табуна. Очень скоро запасы этого ОВ достигли нескольких тысяч тонн, а к концу войны составили 12 тысяч тонн! Табуном были снаряжены сотни тысяч боеприпасов, которые хранились на тайных складах в ожидании приказа фюрера. Служа нацизму, немецкие химики изготовили воистину адское средство: смертельная доза паров табуна (при 10-минутном контакте с ОВ) составляет 50 мг/м3, Если сравнить эту величину с аналогичной дозой синильной кислоты, считавшейся самым сильным синтетическим ядом (400 мг/м3), то станет ясно, что табун в 8 раз токсичнее. По тем временам подобная ядовитость для ОВ была прямо-таки непостижимой. И тем не менее это был факт. Факт, который подмывал фашистских генералов начать химическое уничтожение человечества... Синтез табуна положил начало целой серии новых ОВ, получивших название «нервных газов» за их особую избирательность в действии на нервную систему. Вскоре появились зарин и зоман — два новых «нервных ОВ». Так же, как и табун, они представляют собой органические эфиры фосфорных кислот и относятся к фосфор-органическим ОВ (ФОБ), Зарин оказался примерно в 2, а зоман в 3 раза сильнее табуна. Вот сравнительные данные о токсичности нервных газов, которые приводит Ральф Штор в своей книге «Химические боевые вещества», вышедшей в 1961 г. в ГДР
СРАВНИТЕЛЬНАЯ    ТОКСИЧНОСТЬ   ФОБ   (нервных   газов)

(средняя смертельная  доза)

Газ

При    попадании на   кожу

При вдыхании паров

При введении в мышцу

Табун
Зарин
Зоман

50—70 мг/кг 30—50 мг/кг 10—30 мг/кг

50 мг/м3
20 мг/м3
10 мг/м3

0,1 — 0,2 мг/кг 0,06—0,09 мг/кг 0,03—0,06 мг/кг

По мнению уже упоминавшегося американского генерала Ротшильда, после синтеза ядовитых веществ: зарина и зомана, обладающих чрезвычайно высокой токсичностью, стало возможным начинять ими современные боевые ракеты. У этих ракет головные части могут либо непосредственно снаряжаться ОВ, либо содержащими их мелкими бомбами. В последнем случае при достижении цели головная часть ракеты вскрывается и мелкие бомбы рассеиваются непосредственно над объектом нападения. Одна большая ракета, по мысли американцев, способна поразить значительную часть живой силы (примерно 30%) на площади около 3 кв.км. Они полагают, что при использовании современных средств доставки ОВ к цели размеры очага химического лоражения будут составлять 100 кв.км и более (что соизмеримо с площадью поражения атомной бомбой). На вооружении армии США имеются 115-миллиметровые пусковые реактивные установки, предназначенные для ведения огня химическими ракетами: каждая такая установка способна выпустить 45 ракет за один залп, чтобы «равномерно распределить» ОВ по всей площади цели. В распоряжении армейских корпусов имеются ракеты «Сержант», пригодные для химического нападения. ВВС США располагают 450-килограммовыми кассетами, которые снаряжаются 76 химическими бомбами (по 4,5 кг каждая). Кассета сбрасывается на высоте нескольких километров, рассеивая химические бомбы. Один бомбардировщик может сбросить 50—100 таких кассет (3800—7600 штук химических бомб). Кроме того, на вооружении ВМС армии США имеются 225- и 340-килограммовые авиабомбы, снаряженные зарином...
При вдыхании паров ФОБ, например зарина, его действие сказывается очень скоро. Благодаря высокой токсичности и быстро наступающему эффекту в полевых условиях возможно создание хтоль высоких концентраций, что губительными окажутся всего несколько вдохов. В этом случае смерть может наступить в течение нескольких минут. Если человек попадает в атмосферу малых концентраций зарина, то у него прежде всего отмечаются такие симптомы: снижение зрения, сужение зрачков, сильный насморк, слюнотечение, усиленное потоотделение, тяжесть в груди. При вдыхании большей дозы зарина (или длительного пребывания в зоне малых концентраций) явления отравления наступают быстро и носят более угрожающий характер (удушье, обильные выделения из носа и рта, тошнота и рвота, головная боль, самопроизвольные стул и мочеиспускание, потеря сознания, судороги, параличи). Большую опасность представляет также попадание ОВ на кожу или одежду. Доза наиболее ядовитого из ФОБ — зомана — на 1 кг веса составляет 10 - 30 мг. Однако, по-видимому, военным химикам НАТО и эти величины показались слишком большими. Они потратили немало сил и времени, чтобы разработать близкие по химическому строению к зарину «У»-газы, обладающие еще более высокой токсичностью при попадании на кожу. Кроме того, они отличаются от зарина весьма большой стойкостью. Не скрывая удовольствия, тот же Ротшильд пишет: «Мельчайшая капелька их («У»-газов), если она не будет немедленно удалена с кожи, быстро проникает через нее в организм и вызывает смерть. Такую капельку очень трудно заметить, так как ее проникновение через кожу происходит безболезненно.
Итак, «всего» одна мельчайшая капелька... Как объяснить столь высокую биологическую агрессивность вещества? Ведь если произвести расчеты, то окажется, что количества молекул, содержащихся в одной подобной капельке, явно недостаточно (при равномерном распределении) для соединения с активными, химическими группировками, ответственными в организме за осуществление нервной деятельности! Но в том-то я дело, что эти яды неравномерно взаимодействуют с молекулярными' структурами организма, «выбирая» объектом «нападения» только одну-единственную систему — фермент холинэетеразу. Конечно, при таком «пристрастии» даже сравнительно небольшого количества молекул яда оказывается достаточным, чтобы поразить эту систему. Для избирательно действующих лекарств великий немецкий ученый П. Эрлих (1854—1915) в свое время применил очень меткое выражение — «волшебные пули». «V»-газы — это своего рода «волшебные пули», но выпущенные не рукой доброй Гигеи, а рукой коварной и злой волшебницы Гекаты; миф о ней возрождают в своих превосходно оборудованных лабораториях ученые стран империализма.
Напомним, что холинэстераза — фермент, играющий важную роль в обеспечении нормальной работы нервной системы. Ее функция в организме направлена на защиту от избыточного количества весьма энергичного ацетилхолина — посредника, при помощи которого нервное возбуждение передается непосредственно на исполнительный орган. Как только активный передатчик поступил в синапс, т. е. в место перехода возбуждения (а это случается многократно в течение долей микросекунды), холинэстераза разрушает его, ограждая клетки от более продол жительного воздействия. Нетрудно себе представить, что произойдет, если холинэстераза прекратит свою функцию: активный ацетилхолин начнет катастрофически быстро накапливаться во всех синапсах нервной системы, это вызовет сначала резкое ее перевозбуждение, а затем — паралич.
Есть ли против «нервных» газов противоядие? Да, есть. Поскольку поражающий эффект этих ОВ связан с подавлением активности фермента холинэстеразы, были найдены вещества, которые отлично «вытесняют» ОВ из прочной связи с ферментом и тем самым восстанавливают его «работоспособность». Эти вещества принадлежат к группе оксимов, т. е. содержат группу =NOH. Они получили название реактиваторов холинэстеразы. Лечебное действие оксимов может быть усилено применением препаратов, устраняющих токсические эффекты, зависящие от накопления ацетилхолина. Для этих целей пригодны атропин и другие вещества, блокирующие холинорецепторы (так называют биохимические системы организма, чувствительные к ацетилхолину), и тем самым препятствующие проявлению действия ОВ непосредственно в органах. Наличие двух типов противоядий, взаимно дополняющих друг друга, позволяет обеспечить физиологический антагонизм между ядом и противоядием в двух наиболее ответственных звеньях патологического процесса — в ферментной системе, регулирующей деятельность клетки, и в самой клетке. Выяснилось, что наиболее целесообразно применять оба противоядия вместе, как говорится, в одном шприце.
Итак, с появлением противоядий угроза поражения «нервными» газами полностью снята? Нет. Противоядия абсолютно надежно действуют только в том случае, если применяются в первые же минуты после контакта человека с ОВ или в момент появления начальных симптомов отравления. Тут нельзя медлить! Значит, выход один дать противоядие каждому в руки, чтобы он мог сам себе сделать витальную инъекцию (именно «витальную»: ведь vita — жизнь, а речь идет о ее спасении). Для этих целей предложен индивидуальный пластмассовый шприц, получивший название шприца-тюбика (см. рис. 11). Пользование им не представляет особых трудностей, хотя и связано с некоторым неприятным ощущением (вообще-то говоря, болезненность укола сильно преувеличена). Необходимо лишь придерживаться следующих правил.