Яды и противоядия

Яды растительною происхождения
Анчар — древо яда
Атропа перерезает нить жизни
Снотворный мак
Кураре
Кубок Сократа
«Голубой лютик»
«Подарок» Жака Никота
От «судилищных» бобов до современных ОВ
Опасное сходство
Антонов огонь
Микробы-отравители
Ядовитые животные
Ядовитые змеи
Ядовитые амфибии
Ядовитые рыбы
Эволюция и яды

Кураре принадлежит к числу ядовитых веществ, сыгравших исключительную роль в развитии экспериментальной токсикологии, поэтому на нем следует остановиться более подробно. Название его .происходит от индейского слова «уирари» («уира» — птица, и «эор» — убивать). Употребление на охоте и войне стрел, смазанных соком из ядовитого растения кураре, началось в Южной Америке. Вначале применение кураре было ограничено северным районом бассейна р. Амазовки, а затем, после открытия Америки, стало распространяться к западу и югу. Наиболее сильнодействующие виды кураре изготовлялись на севере, на всем протяжении реки Солемоэ (название которой как раз и означает «яд»). Интересно, что этот район и в настоящее время является своего рода центром получения кураре. В городе Икитое, что восточнее Солемоэ, и по сей день происходит обмен ядами между индейцами и остальным населением. Можно было ожидать, что с появлением у индейцев огнестрельного оружия кураре потеряет свое значение. Однако этого не случилось. Духовое ружье, заряженное стрелой с кураре, продолжает и по сей день оставаться на охоте излюбленным оружием индейцев, так кик позволяет действовать скрытно и бесшумно. В связи с таинственным ритуалом, сопровождающим изготовление яда, определение ядовитых растений, используемых для его приготовления, потребовало длительных наблюдений. Теперь известно, что действующие начала, которые входят в состав различных сортов кураре, добываются из ядовитых растений стрихнос и хондродендрон. Туземцы, измельчив побеги этих растений, варят их, выпаривая сок и определяя его готовность по степени горечи. В сгущенную кипящую жидкость добавляют сок нового растения и тем самым превращают экстракт в густой сироп. «Трудно себе представить, каким путем опыт и интуиция привели, казалось бы, столь примитивные племена к этому чрезвычайно значительному открытию», — пишет видный современный итальянский фармаколог Боне.

Действующее начало кураре — тубокурарин было выделено в 1В20 г., однако потребовалось почти целое столетие, чтобы установить его формулу (см. рис. 1). На основе исследований Бове был получен первый синтетический кураре — галламин. СССР были предложены диплацин и парамион. Курареподобные препараты теперь стали необходимыми в практике хирургического обезболивания. Дело в том, что обезболивающие средства «снимают» лишь чувствительность к боли, не вызывая необходимого расслабления мускулатуры.Одновременное применение средств болеутоляющего характера и расслабляющего мышцы полностью решает проблему хирургического наркоза. Вот почему Бове свою статью для советского сборника «Наука и человечество» (1964) озаглавил — «Благодатный яд кураре», Благодатный в условиях клинического применения под строгим контролем врача и... смертельно опасный во всех других случаях жизни! Ведь расслабление и паралич дыхательной мускулатуры (диафрагма, межреберные мышцы) неизбежно приводят к остановке дыхания и смерти. Животное, пораженное стрелой с кураре, падает и беспомощно лежит, совершенно обездвиженное, до тех пор, пока не наступит паралич дыхательной мускулатуры. Классические опыты К. Бернара, о которых мы расскажем ниже, убедили, что действие кураре «периферическое»: этот яд парализует мышцы, не затрагивая мозга.
Целебные свойства кураре из-за его большой опасности долго не могли быть использованы: медики просто-напросто боялись его применять. И вот врач Смит из университета штата Юта решился провести опыт на себе самом — успешный опыт, который без преувеличения можно назвать героическим. Впоследствии он рассказывал, что после введения яда сначала парализовались мышцы горла. Он не мог больше глотать и захлебывался собственной слюной. Потом обездвижились мышцы конечностей: нельзя было шевельнуть ни рукой, ни ногой. Затем наступило самое страшное: паралич затронул дыхательные мышцы, но сердце и мозг продолжали работать. На этом опыт был прерван. И не без оснований... Смит рассказывал потом «Я чувствовал себя так, как будто был заживо погребен».